Рассказы,истории

Приключения беглого каторжника

( Проголосуй первым! ) 

bakliИстория, которая произошла с Уильямом Бакли, беглым английским каторжником, похожа на приключенческий роман и кажется вымыслом. Но нет — то, что он потом рассказывал, было истинной правдой!

Тайный замысел

Бакли родился в 1780 году. Отец его был небогатым фермером. Когда Уильяму минуло 15 лет, его отвели к каменщику и тот научил юношу своему делу. Однако со временем Уильям решил пойти в солдаты, чтобы, по его словам, «завоевать славу на поле брани*. Ему и в самом деле пришлось участвовать в войне с Францией. Но на свою беду Бакли попал в дурную компанию и вместе со своими дружками, как он писал, «нарушил закон». Его судили и отправили в Австралию в каторжную колонию.

Конечно, в том краю строптивых и  буйных ждали суровые наказания. Другие же, законопослушные, могли работать у свободных поселенцев. Трудились по пять с половиной дней в неделю и даже получали деньги за сверхурочную работу.

Условия жизни на далеком континенте были, таким образом, совсем неплохими. Бакли работал строителем и мог свободно передвигаться. «Почти три месяца я клал кирпичи, — вспоминал он, — и все это время меня одолевало желание бежать и добраться до Сиднея. Намерение это граничило с безумием. Мне грозила суровая кара, возможно, казнь». Но если бы побег и удался, все равно в незнакомой стране, населенной дикарями, его ждали тяжкие лишения. а быть может, и голодная смерть.

Пугающая встреча

Однако по молодости и легкомыслию Бакли о будущем не задумывался. У него нашлись единомышленники, трое таких же каторжников, как и он сам. И в первую же ночь, захватив с собой небольшой запас провизии, они бежали из колонии.

Хотя была непроглядная темень, часовой заподозрил неладное. Раздался выстрел, и один из беглецов рухнул как подкошенный. Другие, в том числе и Бакли, понеслись вперед еще быстрее. Они бежали без остановки час, а, возможно, и больше, пока вконец обессиленные не достигли берега реки. Переплыли реку и шли по равнине еще много часов. Взятая провизия быстро закончилась. Питались моллюсками, которых находили на берегу залива. Лишения и голод быстро охладили пыл сотоварищей Бакли, которые решили вернуться в колонию. «Они долго меня уговаривали тоже вернуться. — вспоминал он. — однако я остался глух ко всем их увещеваниям, твердо решив сохранить свою свободу, чего бы мне это ни стоило».

В первый же день своего путешествия в одиночку он увидел вдали большую группу туземцев, расположившихся возле шалашей из коры и ветвей. Несколько дикарей заметили странного незнакомца и направились, было, к нему. Но Бакли в страхе бросился к реке и прямо в одежде переплыл ее. К счастью, аборигены преследовать его не стали.

Спал Бакли в густом кустарнике, прикрывшись ветками и тростником. Был всегда настороже, боясь встречи с туземцами. И однажды совершенно неожиданно она состоялась. Бакли сидел на берегу моря, погруженный в невеселые думы, когда услышал человеческие голоса, а обернувшись, увидел трех дикарей!

Вернувшийся с «того света»

Туземцы стояли невдалеке с копьями в руках. Они подошли. Один из них взял Бакли за руки. Затем аборигены стали ударять то его, то себя в грудь, издавая звуки, похожие не то на пение, не то на плачь. «Мне они показались зловещими», — рассказывал Бакли. Знаками дикари велели ему следовать за ними.

Так он оказался в плену. Его тщательно охраняли. И все-таки, улучив удобный момент, он бежал. Снова началась жизнь в одиночестве. Надвигалась зима, погода становилась холодной и ветреной. Одежда Бакли превратилась в лохмотья, обувь износилась. Здоровье его ухудшалось с каждым днем, а дух был сломлен настолько. что он решил вернуться на каторгу.

Возможно, он и вернулся бы, но по пути снова повстречал туземцев другого племени. Бакли был даже рад этому. Приняли его хорошо. Видя его голод, накормили. Позже он узнал, что аборигены считают белых людей своими умершими соплеменниками, вернувшимися с «того света».

Тем не менее страх не покидал Бакли. и не случайно. Когда насупила ночь, юноши и девушки начали раскладывать большой костер. «Но вот вышли женщины, причем совершенно голые, — рассказывал Бакли. — Двое мужчин вынесли меня из хижины, и женщины встали вокруг. Я был уверен, что буду немедленно брошен в огонь, однако этого не случилось». Началось корробори — празднество с пением и дикими плясками.

Тревоги Бакли постепенно прошли. Он жил жизнью туземцев, освоил их язык и обычаи, научился хорошо владеть копьем, бумерангом и томагавком.

Кровавые распри

Аборигены оказались чрезвычайно воинственными и к тому же действительно каннибалами, то есть людоедами. Стычки и сражения между племенами возникали постоянно по самому незначительному поводу. При этом не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей.

«Я знал, как бывает на поле брани, но открывшееся моим глазам зрелище было куда страшнее, — описывал Бакли один из боев между туземцами.— Противники походили на дьяволов, вырвавшихся из преисподней. И мужчины, и женщины яростно бились, обливаясь кровью». А после того, как битва была окончена, победители изуродовали трупы своих врагов самым зверским способом. Кости раздробили томагавками и бросили собакам».

Прошло уже более четверти века с тех пор, как беглый каторжник стал жить вместе с местными аборигенами. Он привык к ним. Ему казалось, что он уже начисто забыл родной язык, разучился читать и писать, отвык от благ цивилизации. Он почти свыкся с мыслью, что никогда не вернется к прежней жизни. И все же нередко ловил себя на том, что подолгу всматривается в морской простор, надеясь увидеть хотя бы какой-нибудь проходящий корабль. Увы, за все долгие годы, проведенные среди туземцев, он никогда не слыхал ни о кораблях, ни о кораблекрушениях.

Но однажды корабль все-таки появился. Он встал на якорь в заливе Порт-Филипп. Как обезумевший. Бакли бросился на побережье, развел костер, стараясь привлечь к себе внимание. Моряки не спешили на огонь, видно, боясь ловушки. А спустя несколько дней, к отчаянию Бакли, судно покинуло залив.

Счастливое возвращение

Прошло еще несколько лет. В один из летних дней туземцы рассказали пленнику, что встретили белых людей, Они жили в палатках. Не чуя ног, Бакли поспешил к пришельцам из давно забытого им мира. И вот она — встреча с европейцами после 32 лет жизни в первобытных условиях!

По внешнему виду он теперь ничем не отличался от туземцев: был в такой же одежде из шкур, такой же загорелый до черноты, обветренный, обросший. Когда к нему подошел белый человек и спросил что-то, Бакли ничего не понял. Незнакомец протянул ломоть хлеба, а затем произнес по-английски слово «хлеб». И вдруг с сознания австралийского Робинзона словно спала пелена. Он вспомнил несколько родных слов и … заговорил!

С трудом подбирая английские слова, Бакли поведал о своей горестной эпопее. Единственное, что его беспокоило, — это как отнесутся власти к его каторжному прошлому. Ведь он был преступником, осужденным королевским судом. Не посадят ли его снова в тюрьму или сошлют куда-нибудь, а то и расстреляют?

Англичане прибыли сюда, чтобы основать здесь колонию, построить город и порт. Опыт общения Бакли с местными племенами был неоценим, к тому же он оказался прекрасным посредником и успешно предотвращал кровавые стычки между англичанами и туземцами.

Бакли был помилован, и мог свободно отправиться в цивилизованную страну. Он признавался, что в те дни сердце его чуть не разрывалось от восторга и счастья. Да и могло ли быть иначе с человеком, вырвавшемся на волю после стольких лет, проведенных среди дикарей?

Источник: Журнал Загадки истории


Мнение администрации "АТЗ портала" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций.

Оставьте свой комментарий

0 Ограничение символов
Размер текста должен быть больше 30 символов
правилами и условиями.
  • Комментарии не найдены
Обсуждений ещё не было. Пожалуйста, начните его со своего комментария.
Besucherzahler seniorpeoplemeet.com
счетчик посещений
Яндекс.Метрика
для детей старше 16 лет